Президент «Роснефти» Игорь Сечин выразил уверенность, что цены на нефть стабилизируются вместе со стабилизацией самого процесса нефтедобычи в мире. «И в этом случае долгосрочная перспектива нефтяной отрасли связана, прежде всего, с Россией, Венесуэлой и Ираном, — подчеркнул он. — По международным оценкам, потенциальные запасы нефти в РФ превышают запасы нефти в США и на Ближнем Востоке».
Пока однако цены на нефть падают. По состоянию на 18.42 мск понедельника фьючерсы на североморскую смесь Brent дешевели на 3,64% — до 47,81 доллара за баррель. Стоимость фьючерсов на легкую нефть марки WTI опускалась на 3,19% — до 44,58 доллара за баррель.
«Нефть берет причину из Китая. Цена слабо реагирует на конструктивные данные, такие как рост европейских акций, высокие цены на базовые металлы и данные по буровым установкам в США, опубликованные в пятницу», — сообщил главный сырьевой аналитик SEB Markets Бьерн Шиелдроп (Bjarne Schieldrop) агентству Рейтер.
Китай между тем по-прежнему не радует. По итогам торгов индекс Шанхайской фондовой биржи Shanghai Composite опустился на 2,52%, составив 3080,42 пункта. Гонконгский Hang Seng Index к концу торгов опустился на 1,11%, до 20615,23 пункта. Shenzhen Composite Index при открытии потерял 0,91%, но за день выправился и закрылся очень незначительным ростом — на 0,2% (до 1677,33 пункта). Также стало известно, что валютные резервы КНР в августе сократились на 93,9 миллиарда долларов до 3,56 триллиона долларов, а национальное статбюро Китая в понедельник понизило данные роста ВВП страны за 2014 год с 7,4% до 7,3% (по предварительной оценке; итоговая цифра будет опубликована в январе). Это самые медленные темпы роста с 1990 года. При этом следует помнить, что почти все потраченные в августе десятки миллиардов долларов валютного резерва Китай потратил на поддержку фондового рынка — без заметного успеха.
На фоне китайского пессимизма падает не только нефть — упали индексы корейского (KOSPI, на 0,38%) и австралийского (S&P/ASX 200, на 0,2%) фондовых рынков; упал (за нефтью, как и почти всегда) рубль к доллару и евро (к 18.30 мск понедельника курс доллара расчетами «завтра» рос на 0,66 рубля — до 69,08, евро прибавлял 0,89 рубля — до 77,19 рубля).
Китайский фондовый кризис — давно уже проблема всей мировой экономики. Неудивительно поэтому, что он стал одной из важных тем обсуждения «большой финансовой двадцатки» на встрече в Анкаре. Также обсуждался животрепещущий вопрос — почему деньги, накопленные в финансовых институтах, не становятся инструментом реальных инвестиций. По итогам было решено снимать инвестиционные барьеры (в т.ч. для частных инвесторов), уделять больше внимания малому и среднему бизнесу и — высказать слова поддержки китайским товарищам в их нелегкой борьбе с «медвежьей болезнью» рынка ценных бумаг. Судя по всему, министры финансов и главы ЦБ G20 «отнеслись толерантно» даже к поиску Китаем виновных в фондовом кризисе среди журналистов. Оно и понятно: полного краха всемирной мастерской и при этом второй экономики мира, чья валюта, хоть и не включена пока в корзину SDR, de facto уже используется многими странами и корпорациями в качестве резервной, а также для международных расчётов, не хочет никто. Никому не нужен бедный нестабильный Китай. Все хотят, чтобы инвесторы не разорялись на биржах КНР, чтобы Китай покупал нефть в России и руду в Австралии, чтобы он продолжал клепать смартфоны и электродрели, чтобы китайские компании, взявшие кредиты в банках (в т.ч. других стран), вернули их, чтобы, в конце концов, было кому предъявить китайские гособлигации. Имея такое количество материально подкреплённых связанных с Китаем желаний, можно и закрыть глаза на некоторые перегибы на местах, возникающие от усердия по исправлению того, что всем мешает. Тем паче что и исправлять КНР — даром что с КПК во главе — пытается не капитализм в целом, а всего лишь биржевые индексы.
И за удачу КНР в этом деле сейчас многие в мире держат пальцы крестиком.
